Рак относится к заболеваниям, кардинально меняющим жизнь больного и его семьи. Это огромное потрясение, с которым сложно справиться. Но специалисты уверены — в этом есть не только трагедия, но и благо. Можно ли подготовиться к встрече с недугом, нужна ли для этого помощь психолога, когда наступает время «Ч» — об этом и многом другом мы говорим с врачом-психотерапевтом Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины Ольгой Шаровой.

Специалисты уверены — в любой болезни есть не только трагедия
Специалисты уверены — в любой болезни есть не только трагедия

— Ольга Николаевна, почему люди так панически боятся онкологических заболеваний? Насколько этот страх оправдан?

— Существует множество опасных заболеваний. Например, ВИЧ/СПИД, цирроз печени в терминальной стадии, заболевания почек в терминальной стадии. Тем не менее стигма о фатальности именно рака существует: якобы если человек заболеет, то обязательно умрёт, без шансов на спасение. При этом за последнее десятилетие медицина высоких технологий всё больше и чаще добивается успеха в лечении рака. И случаи излечения от рака стали происходить чаще, и продолжительность жизни даже при самом диагнозе тоже значительно увеличилась. Более того, смерть могла настигнуть онкобольного уже и не от рака, а от какого-то другого состояния. Онкологи знают массу таких случаев, обсуждают это в своих узких профессиональных кругах, но зачастую такой успех не афишируют среди широкой публики.

Наверно, если бы онкологи имели возможность открыто говорить о своих успехах и широко, то это позволяло бы развенчивать миф о неизлечимости рака. Миф существует давно, и избавиться от него в обществе будет непросто. На это уйдут годы. Несмотря на тяжесть этого заболевания, сложность диагноза и лечения, есть ещё психологические составляющие, помогающие справиться с недугом. Какими бы врачи умными ни были, всё равно достаточно большой процент успеха в лечении зависит от самого пациента, от его личности, от его внутреннего стержня и веры в себя.

— Что вы имеете ввиду?

— Чаще всего успешный результат лечения получают люди, которые изначально по своей природе или по своему воспитанию имеют состояние, которое психологи и психотерапевты называют личностным благополучием. По нашим наблюдениям, таких людей около 75%. Именно такой процент людей имеют реальный шанс на успех в борьбе с недугом: имеют возможность активизировать свои внутренние ресурсы и победить. Остальные 20–25% как раз и нуждаются в помощи специалиста, коррекции и поддержке. Задача — перевести их внутреннее состояние в позитивное русло, чтобы именно там они могли черпать внутренние ресурсы, обрести силы к прохождению сложного лечения.

— Могут ли друзья или родственники оказать такую поддержку?

— Люди, имеющие личностное благополучие, легче и быстрее принимают сам диагноз рака и начинают активно сотрудничать с врачами. Это активное участие в процессе лечения и желание сделать всё возможное, чтобы помочь себе, дают положительный результат. С такими пациентами достаточно легко работать и врачам, и родственникам.

Что касается второй группы, то, на мой взгляд, она достаточно специфична и требует узкой профессиональной оценки. Нельзя говорить, что эта категория больных безнадёжна. В ряде случаев, как и при любом другом психическом состоянии, бывает достаточно назначения специальных препаратов на короткое время — от двух–трёх недель до полутора месяцев, чтобы результат улучшился. Надо понимать, что ещё до болезни человек не существует в вакууме. Он живёт в этом же обществе, своей семье, имеет какие-то привычки, стереотипы поведения, уклад жизни. В процессе исследований мы видели, что заболевшие раком, находясь в состоянии личностного неблагополучия, те или иные проблемы — как психологические, так и социальные — имели ещё до встречи с болезнью. В этом случае можно говорить о том, что лучшая профилактика срывов психического состояния не только в состоянии рака, но и любых других болезней (язвы желудка, заболеваний сердца, сосудов), — это забота о своём внутреннем стержне, о душе, ещё будучи здоровым.

По наблюдениям психотерапевтов, большая часть пациентов способна самостоятельно активизировать внутренние ресурсы для борьбы с недугом 
По наблюдениям психотерапевтов, большая часть пациентов способна самостоятельно активизировать внутренние ресурсы для борьбы с недугом 

— Что можно посоветовать человеку, который столкнулся с раком, чтобы пройти процесс принятия болезни без потери сил?

— Первое — нужно понимать, что смертельно опасные, тяжёлые и даже неизлечимые заболевания существуют объективно, и никуда от этого не деться. Вполне возможно, что за последние 10 лет число случаев рака увеличилось, и онкологи знают об этом и говорят. И сам факт принятия этой реальности способен принести человеку облегчение.

— В том смысле, что не я один тут за всех отдуваюсь?

— Ну примерно да. Вот эти вопросы: а почему я, почему именно со мной это произошло, которые так «любят» задавать люди, впервые узнавшие о своём диагнозе, не конструктивны, а деструктивны для личностного благополучия. Болезнь нужно принять как факт, данность.

Психика человека настолько мудро природой устроена, что это принятие у большинства людей всё равно происходит естественным путем. Если человек был здоров в психологическом плане и находился в состоянии личностного благополучия, то ему надо только набраться терпения и переждать примерно от 2–3 до 21 дня с момента «знакомства» с диагнозом. Интуитивно он пройдёт все стадии принятия сам, и никакого обращения к специалисту ему не потребуется. Благодаря этому личностному ресурсу происходит переоценка ценностей, вся жизнь меняется, как калейдоскоп. Приняв диагноз, человек начинает действовать: сотрудничать с врачами, проходить обследования и лечение, в любом случае искать выход, какой бы ситуация ни была тяжёлой.

Процесс принятия самого факта наличия тяжёлых болезней важен и для людей здоровых как основы для формирования ответственности за своё здоровье. Как стимул проходить регулярные профилактические осмотры, выполнять рекомендации врачей. Формирование культуры поведения, новых привычек приведёт к здоровому образу жизни, формированию рационального питания, двигательной активности и так далее.

— Возврата к тому состоянию, которое было до рака, достигнуть уже невозможно. Выздоровление если и наступит, то не так явно облегчит жизнь. Вариантов развития заболевания очень много. Как с этим смириться?

— Не всё так фатально, как кажется на первый взгляд. Первая–вторая стадия, по моим наблюдениям, протекают для психической деятельности достаточно легко. Расстройства там достигают только невротического уровня (волнение, тревога). Это состояние временное, оно длится от нескольких недель до года, максимум два. По мере того, как заканчивается лечение и человек возвращается к обычной жизни, забывает о своём заболевании и нашем учреждении.

При третьей и четвёртой стадии ситуация сложнее. Велика вероятность длительного лечения с неопределённым сроком, оно может длиться годами, с частыми обращениями к врачам по месту жительства, в специализированные онкологические учреждения, возможны частые госпитализации и так далее. Тут речь идёт о полной смене уклада жизни. Кроме того, у таких пациентов возникает мощная привязанность к лечебному учреждению. Очень часто я вижу, что больше всего пациенты страдают не от диагноза, не от тяжести получаемого лечения, а от потери привычного образа жизни.

Больше всего пациенты страдают не из-за диагноза, а из-за смены привычного образа жизни
Больше всего пациенты страдают не из-за диагноза, а из-за смены привычного образа жизни


— Какова роль родственников? Могут они помочь больному или, наоборот, только помешают? Говорить больному или не говорить им о своём диагнозе?

— В лечебном учреждении мы обязаны придерживаться закона и этических принципов. Говорить или не говорить родным о своём диагнозе — это решение принимает сам больной. Право пациента на молчание есть у каждого, и его надо уважать. По результатам наших наблюдений мы видим, что люди с высокой стрессоустойчивостью привыкли надеяться только на себя. 

— Значит некая «закрытость» пациента оправдана?

— Речь о другом — о стрессоустойчивости, которая была у человека всю жизнь. При высокой — человек привык рассчитывать только на себя. А вот второй вариант — когда человек во всём полагается на других людей, в том числе перекладывая ответственность за себя, за саму ситуацию на них.

Личностное благополучие и стрессоустойчивость — это в определённой степени навыки, которые нарабатываются в процессе тренировки. Никто из нас не растет в оранжерейных условиях, когда в семье все идеально изначально. Время «Ч» наступает в жизни абсолютно любого человека. Но воспитать в себе личность и сформировать устойчивость к стрессу можно. Начинается всё в детстве. В этом помогают либо близкие люди, либо сама жизнь подкидывает обстоятельства, которые закаляют характер. Либо человек может обратиться за помощью к психотерапевту, если чувствует, что ему не хватает на это своих собственных сил.

Более того, последние наши исследования показали, что сами по себе онкологические заболевания способны стимулировать мобилизацию внутренних сил. Оказывается, не всё так страшно! Мы провели сравнение и анализ личностных показателей у людей, которые имеют онкозаболевание, и здоровых людей. Результат нас удивил: более высокие духовные и нравственные характеристики, жизненные ценности личности, её красивую душевную организацию продемонстрировали как раз онкобольные. Они более наблюдательны, более сдержанны, у них более высокий ценностный уровень времени. Решать конфликты они предпочитают мирным путём. Показатели мудрости, знаний, уважения к благосостоянию у них выше, чем в среднем у здоровых людей.

Такие результаты стали для нас своеобразным открытием. Поэтому считать, что у страдающих онкологическим заболеванием всё плохо и безнадёжно, в корне не верно. Людям здоровым есть чему поучиться у страдающих раком! Той же ценности жизни в каждой её минуте, значимости семьи, умению дорожить близкими людьми, отношениями с ними, ответственностью за материальные блага.

Рак — это не наказание, а вызов, чтобы человечество стало мудрее, говорят специалисты
Рак — это не наказание, а вызов, чтобы человечество стало мудрее, говорят специалисты

— Как отношение к смерти в обществе влияет на то, как человек принимает ту или иную ситуацию, в том числе и рак?

— Люди готовы обсуждать всё что угодно, только не смерть. Поэтому, когда человек приближается к этому факту или событию в своей жизни, сразу возникает своеобразный блок — страх. Он является базовым, биологически обусловленным, и вслух об этом говорить не принято — слишком болезненно. Он составляет основу всех наших других страхов в жизни.

Научиться правильному отношению к смерти, самому по себе принятию её факта как неотъемлемой части жизни через труды философов, религию, культуру и искусство — задача, которая и стоит перед человеком. Можно говорить о том, что ценность самой жизни за последнее время как-то потеряна или, скорее, нивелирована, завуалирована. Страх смерти отнимает массу сил, возможностей для того, чтобы прожить качественно и наполнено буквально каждый час, каждый миг, каждый день своей жизни.

— Давайте вернемся к онкобольным. Что можно посоветовать тем семьям, в которых есть такой родственник, и болезнь уже протекает долго?

— Появление онкологического больного — это испытание для всей семьи в целом. Известны случаи, когда наступает развод, когда становится известно, что один из супругов заболел. Бывает и наоборот: семья становится более крепкой, сплочённой, когда все оказывают помощь и поддержку, формируется благоприятная среда не только для самого онкобольного, но и для всех членов семьи.

Конечно, наш онкоцентр в большей степени ориентирован на пациентов. Если встаёт вопрос о помощи их родственникам, то тогда формируется запрос на решение своей психологической задачи именно родственником, а не самим онкобольным. С этим вопросом он может обратиться к специалисту психологического профиля — психологу, психотерапевту. В нашей сфере не принято навязывать свои услуги: запрос о помощи должен исходить от самого человека.

Алгоритм принятия у родственников тот же. Здоровая психика с этим справляется сама: найдёт выход. Если в течение месяца саморегуляции не происходит, тогда это повод обратиться за помощью к специалисту. Ещё один момент — потеря близкого человека. Бывает так, что сам человек ещё жив, а родственники уже переживают его утерю. Он ещё здесь, с ними, требует любви, ласки, заботы, создания благоприятной атмосферы, поддержки во всех её проявлениях — моральной, материальной, физической, а родственники его уже оплакивают. Это дестабилизирует и лишает сил обе стороны проживать полноценно каждый момент жизни, получать удовольствие от этого. Поэтому вопрос не столько в продолжительности жизни, сколько в её содержании.

Мне нравится высказывание Александра Абдулова по этому поводу, что длину жизни определяет Господь Бог, а вот её ширину, наполненность — сам человек. Вся ценность — в трёхмерности жизни. Не зря философы, эзотерики утверждают — каждый миг жизни бесконечен. Если ты его наполняешь широко, качественно, глубоко, то он будет настолько разнообразным и ярким, что станет бесконечным — объёмным. Тогда и не останется места сожалению, горечи, страху, неоправданным ожиданиям. Даже реакция утраты пройдёт в более лёгком режиме: умираем мы все, а вот сформировать добрую память о человеке, который нам дорог и близок, это и есть наше искусство, способность принять сам факт смерти, стать самим мудрее, добрее — формирование гибкости своей души и тренировка ума.

Рак — это не приговор, не наказание, а вызов, чтобы человечество стало мудрее, добрее, переоценило свое отношение к жизни. Если мы идём к долголетию, то важно понимать, каким оно будет, зачем нужны эти новые десятки лет и на что мы хотим их потратить.

Теме онкологии, лечении и профилактики рака был посвящен целый проект — онкологический ликбез. В одной из серий 74.ru рассказывал, как рак изменил жизнь «индийского мальчика» и за что тот благодарен болезни.